В 1911 году голландский физик и химик Хейке Камерлинг‑Оннес обнаружил, что электрическое сопротивление ртути при температуре минус 269,9 С полностью исчезает; такого охлаждения можно было добиться только жидким гелием в дорогостоящих лабораториях. За это открытие, дающее громадный прорыв в энергетике и в других технологиях, ученый получил Нобелевскую премию по физике. А саму природу сверхпроводимости, связанную с термодинамикой и электромагнитными свойствами, разгадали только через сорок шесть лет американские физики Джон Бардин, Леон Купер, Джон Шриффер, за что были удостоены Нобелевской премии в 1972 году. Но вопросов, связанных с критической температурой сверхпроводимости, оставалось немало. Ученые всего мира работали над тем, чтобы она применялась на благо человечества. В 1986 году Карл Мюллер и Йоханнес Беднорц в своих исследованиях достигли фантастических результатов. Через год они получили Нобелевскую премию «за важный прорыв в физике, выразившийся в открытии сверхпроводимости и в керамических материалах». При иной ситуации мировой триумф зарубежных ученых, возможно, принадлежал бы советской науке. За десять лет до их открытия, в 1976 году, ведущий сотрудник Института общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова АН СССР Игорь Шаплыгин, изучая свойства сверхпроводимости керамических материалов, обнаружил тот же синтезированный состав, что и будущие нобелевские лауреаты спустя многие годы...