Милый и восторженно‑простодушный Ваня Саньшин любил жизнь, любил людей, жену, но более всего и всех он любил Вождя, безраздельно и бесконтрольно правившего тогда огромной и послушной страной. Волею судеб Саньшин входил в ближний, самый испытанный, самый проверенный круг Сталина, являясь его личным киномехаником, и эта близость, как близость к солнцу, опалила и облучила его.