Сергей Юрский был ленинградцем в Москве, и здесь оба слова важны. Ленинградец — не только по месту рождения. Слово как пароль — свои поймут. И до сих пор про него, шутя или серьезно, в театральном Петербурге говорят как про Пушкина — «он — наше все». А переезд в столицу воспринимают не только как личную драму артиста, а как трагедию культурного слоя города. Но сорок лет в Москве — это тоже немало, другая жизнь, другие ритмы, новые возможности, новый театральный дом. Радость тех, кто в Москве в его лице обрел друга и коллегу. Восхищение преданных зрителей. И глупый вопрос, на который нет ответа — могло ли тогда, в семидесятые, все быть иначе? Рассказывает Фёдор Федотов.