Он вырос под звуки сарсуэлы, особой испанской разновидности оперетты, исполнением которой его родители зарабатывали на хлеб. Звуки эти раздавались сначала в родном Мадриде, потом в далекой Мексике, которая вскоре стала не менее родной. Жизнь актеров и музыкантов редко бывает осёдлой, поэтому и родина у них редко бывает одна. Кочуя вместе с родителями, в Мексике Пласидо нашел не только очередной дом, но и самого себя: именно здесь он понял, в чём заключается его дар — заставлять весь окружающий мир любить музыку так же сильно, как любит ее он. Всё остальное — средства. Когда‑то он виртуозно играл на фортепьяно, потом понял, что обладает голосом такой красоты, что тратить время на что‑то, кроме пения, просто грех, и ведь всё равно тратил, потому что с таким темпераментом быть лишь певцом, даже самым великим, невозможно. Он всегда был всем — пианистом, дирижером, певцом, другом, организатором всего и вся, лучшим на свете отцом и мужем, наверное, кем‑то еще, но мы просто не успели об этом поговорить, ведь наша программа длится 40 минут, а Пласидо Доминго — явление, которое всегда выходит за рамки, в которые его пытаются уместить.